О.Л.Соболева
«Ассоциативный алгоритм»

(Опубликовано в газете “Школьный психолог” №35, 2000 г.)

Рада встретиться с вами после летних каникул. Но прошло много времени, и стоит, наверно, напомнить, на чем мы прервали разговор. Речь шла о том, что ребенку с первых его шагов в учебной деятельности мы предлагаем три альтернативных пути, три способа овладения грамотным письмом: осмысленное применение правила, обращение к орфографической интуиции и запоминание. Запоминание на сознательном уровне орфографического образа слова – один из эффективных путей овладения грамотностью. Мы решаем одновременно две задачи: помочь ребенку запомнить, как пишутся конкретные слова, и гораздо более важную – способствовать интенсивному развитию мозговых структур, а не только памяти.

В наших учебниках практически отсутствует механическое запоминание. Не секрет, что в больших дозах оно может привести к притуплению способностей и уменьшению творческого потенциала ребенка. Кроме того, такое запоминание отнюдь не способствует повышению интереса к предмету. Поэтому естественным и необходимым становится обращение к яркой эмоционально-образной памяти ребенка, к огромным возможностям, заложенным в ассоциативном способе мышления.

Находкой в этом отношении стала для меня ассоциативная методика запоминания и усвоения информации, разработанная Василием Агафоновым, автором оригинальных учебных пособий “Неправильные  правила”, “Совсем неправильные правила”, “Считайте в рифму” и многих других. Его замечательные сказки и стихи, в которых реализован ассоциативный алгоритм запоминания, стали при создании учебника основой словарной работы. Не могу здесь не вспомнить о том, что впервые эффективность этой методики и ее психологическую обоснованность я оценила в те дни, когда совместно с Василием Агафоновым работала над учебно-художественной повестью “Тайны страны Акитаммарг”. В этой книге мой соавтор посвятил обучению приемам запоминания целую главу, в которой и “вырос” знаменитый огурец: на нем впервые были апробированы эти приемы, а сам огурец вспоминают теперь добром многие учителя.

Алгоритм запоминания, который мы предлагаем ребенку, в учебниках распространен в первую очередь на слова с непроверяемыми орфограммами, то есть на словарные слова. Однако любое слово, написание которого подчиняется правилу, само собой разумеется, тоже можно запомнить. Таким образом, по отношению к любому слову ребята могут выбирать между правилом, орфографической интуицией и собственной памятью. Помимо прочего, это работает на развитие альтернативного мышления ребенка, развивает его способность к самоанализу: он учится понимать самого себя, прислушиваться к себе. Это очень важно.

Суть алгоритма в том, чтобы найти зацепку, ассоциативную ниточку, мостик между словом, которое ты хочешь запомнить, и другим словом, в котором “упрямая” буква слышится ясно и четко.

На первом этапе ассоциативная “зацепка” включается в эмоционально-образный контекст сказки или стихотворения. Кроме текста, в котором необходимый для запоминания образ буквы повторяется различными способами, есть еще рисунки. В рисунках возникает множество дополнительных ниточек, вторичных “зацепок”, которые усиливают эффект запоминания. Визуальная метафора возбуждает эмоциональную память ребенка, активизирует его внимание к объекту запоминания, обеспечивает избирательную направленность этого внимания. Органичное соединение вербального и графического образов создает прочную основу для ненасильственного, активного и долговременного запоминания.

Вот как это может быть:

СКАЗКА О БАКЕ С “О”

Жила-была когда-то давно бака. Она умела лаять, вилять хвостом, сторожить дом и любила выть на круглую луну, которая немножко похожа на букву “О“. И грызть бублик, похожий на букву “О“.

А ещё она любила смотреть на круглое облако и на круглое солнце, похожие на букву “О“, любила осень, которая начинается с буквы “О“. В общем, вы, конечно, догадались, что она полюбила и саму букву “О“. А когда полюбила, то захотела писаться с этой буквой.

– Ну хорошо, – сказали ей, – будем писать тебя “бока”.

– Нет, я так не хочу! С какого ещё бока?! – обиделась бака. – Я не хочу так называться! Я просто хочу писаться с “О“.

И стали её писать с “О“. Вот так: с “О” бака. А потом и просто:

собака

Так до сих пор и пишут.

(В. Агафонов)

Как видите, ниточек много, и они пронизывают собой весь текст сказки: это и слова, где “О” под ударением, и слова, которые начинаются с этой буквы, и игра с  ее формой – акцентация внимания на реальных предметах, напоминающих эту букву по форме: круглая луна, бублик, похожий на букву “О”, круглое облако, круглое солнце.

Есть еще и подтекст, работа с которым, по мнению нейрофизиологов, активизирует мыслительные процессы и является мощным фактором развития мозговых структур ребенка.

И наконец, есть рисунок. Как всегда, мне жаль, что рисунок в газете не цветной. Но все равно вы сможете рассмотреть на нем письменный образ  буквы “О”, и обилие круглых предметов, которые с большим желанием и очень быстро отыскивает ребенок: окошко в доме, тарелка и т.д. Запомнить помогает цвет, мажорная энергетика рисунка, его особенности, учитывающее целостное и одновременно дискретное восприятие ребенка.

В каждом случае волшебные ниточки, как мы называем их с детьми, разные. Так, чтобы запомнить, как пишется береза, оказалось достаточно всего один раз прочитать с детьми четыре строчки:

Берёза так была бела, Что буква “Е” из слова “белый” К ней незаметно перешла И уходить не захотела.                   (В. Агафонов)

Стоит ребенку “войти” в картинку, вжиться в нее (а это происходит за несколько секунд) и всмотреться в выражение лица березы и особенно самой буквы, так трепетно и нежно прильнувшей к стволу, – и уже просто невозможно написать береза с буквой “И”. Кстати, я спрашивала детей, какую именно строчку нарисовал художник, и всегда слышала ответ: четвертую, “и уходить не захотела”. Через какое бы время ни попалось в диктанте это слово, образ, воспринятый из рисунка и текста, мгновенно и непроизвольно возникнет в сознании ребенка – и ошибки не будет.

Однако стихи и сказки, просторный контекст для ассоциативной “зацепки” на следующем этапе усвоения алгоритма уже необязателен. Достаточно просто образа. Например, чтобы запомнить слово огурец, можно представить себе огромный-преогромный огурец и сказать самому себе: “Ого! О-го-го-го, какой огурец! Огромный, хороший! И сам похож на букву “О”. Он и начинается с буквы “О”!” Вот и все!

Оказалось, что ребенок гораздо легче, чем взрослый, изобретает свои собственные ниточки и привязывает к ним слова, “как воздушные шарики”. Учитель коррекционного класса Галина Николаевна Дацковская считает, что ее ученикам помогает само слово “упрямые”. “Им не хватало этого слова, как не хватало глагола придумай вместо составь, – рассказывает она. – Им так и хочется переупрямить “упрямые” слова и написать их правильно, без ошибки”. Может быть, и в самом деле семантика слова упрямый вызывает определенные эмоциональные импульсы, усиливается мотивация запоминания, мотивация поиска конкретных приемов, способных помочь “переупрямить” слово.

Позже мы уже только предлагаем свой вариант ассоциативной “зацепки”, давая ребенку понять, что это именно вариант. Делать это можно, например, так. Помещаем в алой рамочке три словарных слова: колесо, страница и платок. В задание вводится метафора: “Постарайся привязать каждое упрямое слово к другому слову…”. А чуть ниже:

В самом деле, так и представляешь себе колесо от велосипеда, из которого торчат острые спицы и колются. Они ведь кОлются, поэтому кОлесо!

Интересный факт! Дети не путают слова-помощники, которые находят по ассоциации, и родственные слова. В их сознании это четко разделяется, и никаких специальных усилий для этого не требуется: только однажды, раз и на всегда развести эти понятия.  Вопросительными знаками мы как бы говорим ребенку: “Мы вот что придумали, но может быть, у тебя есть другой вариант? Другой образ? Можешь воспользоваться нашим, а можешь и своим”.

Как-то один методист высказал замечание по этому поводу: он сказал, что наши ассоциации носят субъективный характер. Конечно, субъективный. Какой же еще характер могут носить ассоциации?  И для нас очень важно, чтобы ребенок уже в семь лет понимал, что ассоциации у каждого свои, хотя они и могут иногда совпадать у разных людей. Очень важно научить ребенка непроизвольно находить тот образ, который больше подходит именно ему и именно для него облегчает запоминание, доверять себе в этом отношении.

Сам образ волшебных ниточек (и словесный, и на рисунке) тоже работает. Ниточки, узелки, привязки, зацепки, мостики – все эти слова, когда ребенок их слышит или читает, стимулируют ассоциативное мышление, способствуют непроизвольному возникновению образов, ассоциативных цепочек.

Навык ассоциативной работы формируется у младших школьников настолько быстро, что уже к концу первого класса они намного опережают в этом своих родителей, а нередко и учителя. А самое главное – им нравится так запоминать.

Из 116-ой петербургской гимназии мне передали сказки и рисунки первоклассников (конец учебного года), в которых они придумывали, каждый по-своему, как запомнить словарные слова. В этих сказках “упрямым” словам просторно, для них создано пространство, в котором могут тянутся от него в разные стороны “волшебные ниточки”, а цветные рисунки словно создают еще одно ассоциативное измерение. Разумеется, всех этих терминов в детских сказках нет, зато там есть безграничная изобретательность, фантазия и воображение.

Между прочим, вот и ответ на вопрос, который нередко задают учителя, еще не  работавшие по нашим учебникам: как при таком количестве развивающих заданий, требующих устной работы, набирать необходимый объем написанного? Дети пишут очень много, в том числе всевозможных историй и сказок о словарных словах, и набирать объем написанного за счет творческих работ гораздо полезнее, чем за счет упражнений репродуктивного характера.

Несколько детских находок мы решили напечатать в учебнике третьего класса (четвертого по программе 1 – 4). Правда, попали они во вторую часть учебника, которую ребята смогут увидеть только в январе. Две из них вы сможете сейчас прочитать.

Котлета

(Рябовичев Костя, 1 “Г”, гимназия №116, С-Петербург, 1998г. )

Жил-был кот. Не любил он зиму, а любил он лето!

Так сильно любил, что начал ездить по свету, чтобы догнать лето. Кот прославился, и стали его называть Кот- лета.

Кот Кот-лета был отличным кулинаром. Он изобретал разные блюда из мяса. Однажды он взял фарш, добавил лук, яйца, соль, перец, перемешал и слепил маленькие круглые лепёшечки. Кот Кот-лета поджарил их на сковороде. Всем понравилось новое блюдо. Люди ходили к коту Кот-лете за рецептом. Он открыл ресторан, в котором фирменным блюдом были лепёшки из фарша. Все полюбили это блюдо и назвали такую лепешку в честь кота Кот-леты – КОТЛЕТА. С тех пор котлеты знают все!

Иней

(К сожалению, имя и фамилия ребенка не сохранились)

Жили-были две буквы – “И” и “Й”. Они были очень похожи друг на друга, хотя немножко и отличались. У “Й” был бантик, а у “И” его не было. Первоклассники всё время их путали. Вместо “И” писали “Й” или наоборот.

Однажды ночью буквы посовещались и придумали, как помочь детям. Они попросили слог “не” устроиться между ними. и на доске появилось предложение “И – не Й!”.

Утром дети увидели его и обрадовались. Буквы им очень помогли. А учительница сказала: “Какое красивое слово серебрится на нашей доске!” И дети хором прочитали слово “ИНЕЙ”. С этого дня они навсегда запомнили, как пишется это красивое слово.

А одна девочка нарисовала целое наглядное пособие, которое помогает запомнить, как пишется слово осадки. Она нарисовала на большом листе бумаги огромное облако и написала около него – ОБЛАКО. Потом нарисовала дождь и снег, которые идут из этого облака и написала: ОСАДКИ. И соединила эти два слова стрелкой: осадки – потому что из облака. Здорово!

Но дело не в том, чтобы запомнить тридцать, или сорок, или даже двести конкретных слов, и даже не в том, чтобы научиться запоминать таким способом написание любого слова. Самое важное – то, что ребята экстраполируют ассоциативный алгоритм запоминания вообще на любую учебную информацию – по математике, природоведению, по любым предметам. Впрочем, наверно, даже и не это самое главное, а то, что этот алгоритм развивает, что он сообщает необходимый импульс ассоциативным процессам в деятельности мозга, увеличивает творческий потенциал детей. Ну и просто – делает интересней и эмоциональней жизнь на уроке.

Ассоциативная методика – не единственная, с помощью которой мы помогаем детям запоминать образ слова. Есть много других приемов: игра со шрифтом, насыщение текста определенной буквой и звуком, этимологические открытия, которые мы совершаем. Однако ассоциативная линия остается ведущей. Она проходит даже сквозь этимологический анализ. В ребенке формируется активная потребность в несущей информацию метафоре, вырабатывается не только навык усвоения такой метафоры, но и навык ее создания. При работе с метафорой (как чужой, так и собственной) включается эмоциональная память, запоминание и усвоение становятся быстрыми и прочными.

Поскольку учителя практически все время сталкиваются с проявлениями образной памяти детей, вполне естественно, что, независимо ни от каких учебников, они всегда, отчасти интуитивно, изобретали и будут изобретать подобные приемы работы. И все-таки думается, что результат гораздо выше тогда, когда все это – тексты, иллюстрации, методический аппарат – есть на страницах учебников.

Разговор останется неоконченным, если не рассказать о том, как учителя, работая с нашим материалом, развивают эту методику, обогащая ее новыми эффективными приемами. Учителя изобрели ни больше ни меньше – кинестетические ассоциации! Они делают так. Например, изучаются синонимы, и учительница вместе с детьми хором говорят: “Синонимы – это слова-друзья (и они складывают руки перед собой, переплетая пальцы); они выражают близкие значения (и сплетенные в пальцах руки прижимаются к груди!)“.

Это потрясающе! Ведь даже в наших учебниках, хотя мы все время стараемся помнить о детях-кинестетиках и включаем в материал специальные элементы, обращенные к ним, все равно им повезло меньше, чем аудиалам и визуалам.

В выигрыше от учительской находки не только кинестетики, но и те, у кого кинестетический канал восприятия ослаблен и нуждается в активизации.

Нужно сказать, что ассоциативная методика, и в частности, те ее приемы, которые работают на запоминание, помогают согласовывать различные каналы восприятия: визуальный, аудиальный и кинестетический, и в этом одно из ее достоинств.

Интуитивное стремление учителей искать в этом направлении подтверждает тот факт, что в основе эффективности таких приемов и методов лежит их психологическая мотивированность.

Пусть в этой статье будет еще одно стихотворение об “упрямом” слове – из учебника, который вышел из печати всего несколько дней назад. Мы с детьми продолжаем учиться запоминать!

Маленький маляр

Как-то краской красил шар Очень маленький маляр. Был маляр росточком мал, Со стремянки он упал.Со стремянки вниз упал, В букву “А” рукой попал. В букве “А” рука застряла, А ему и горя мало:“Ну и что, что я упал? Ну и что, что ростом мал? А зато я красил шар, Потому что я маляр!”    (В. Агафонов)

Всех, кому это интересно, кто ищет в близком направлении или просто хочет подробнее узнать об адаптивной методике обучения и двуполушарных учебниках, мы приглашаем на наш сайт: www.metodika.ru . Приходите – тем более, что рисунки, приведенные в этой статье, там вы увидите цветными. Пишите нам!  Адрес нашей электронной почты – olgas@pbox.ttn.ru ,  обычный почтовый – 347924, г. Таганрог А/Я 123, О.Л. Соболевой.

В следующий  раз разговор пойдет о новом подходе к развитию речи и о новом учебнике, который рождается на свет именно в эти дни.